| Неделя о Мытаре и фарисее |
|
|
|
| Автор: Veranika |
| 02.02.2012 12:47 |
Первый зов великопостной весныПротопресвитер Александр Шмеман, Из книги «Воскресные беседы».
Одна из главных, единственных в своем роде особенностей Евангелия, - это те короткие рассказы-притчи, которыми пользуется Христос в своем учении, в своем общении с народом. Поразительно же в этих притчах, что сказанные почти две тысячи лет тому назад, в совершенно отличных от наших условиях, в другой цивилизации, на абсолютно другом языке, они остаются актуальными, бьют сегодня в ту же цель. А это значит - в наше сердце. Ведь вот, устарели, забыты, канули в небытие книги и слова, созданные совсем недавно, вчера, позавчера. Они уже ничего не говорят нам, они мертвы. А эти, такие простые с виду, бесхитростные рассказы живут полной жизнью. Мы слушаем их - и как будто что-то происходит с нами, как будто кто-то заглянул в самую глубину нашей жизни и сказал что-то - только к нам, ко мне относящееся. В этой притче - о мытаре и фарисее - рассказывается о двух людях. Мытарь - это славянское слово для обозначения сборщика налогов, профессии, окруженной в древнем мире всеобщим презрением. Фарисей - это название правящей партии, верхушки тогдашнего общества и государства. На нашем теперешнем языке мы сказали бы, что притча о мытаре и фарисее - это символический рассказ о важном представителе ведущего слоя, с одной стороны, о мелком и малопочтенном «аппаратчике», - с другой. Христос говорит: «Два человека вошли в храм помолиться, один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи или этот мытарь. Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть всего, что приобретаю». Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаза на небо, но, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже! Милостив буди мне грешному!». Говорю вам, - заканчивает Христос эту притчу, - что мытарь пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится». Всего три строчки в Евангелии, а сказано в них нечто вечное, такое, что действительно относится ко всем временам и ситуациям. Но возьмем только наше время, возьмем самих себя. Если что-нибудь лежит в основе нашей государственной, общественной, да, наконец, и частной жизни, так это - не правда ли? - вот это самое безостановочное самопревозношение, самоутверждение, или, говоря более древним, но опять-таки вечным языком - гордыня. Вслушайтесь в пульс нашей эпохи. Неужели не поразимся мы этой чудовищной саморекламе, хвастовству, бесстыдству самовосхваления, которые так вошли в нашу жизнь, что мы уже почти не замечаем их. Всякая критика, пересмотр, переоценка, всякое проявление смирения - не стали ли они уже не только недостатком, пороком, а, хуже того, - общественным и даже государственным преступлением. Оказывается, любить родину - это все время бесстыдно восхвалять ее, унижая чужие родины. Оказывается, быть лояльным - это провозглашать все время безгрешность власти. Оказывается, быть человеком - это унижать, топтать других людей, это возвышать себя путем их унижения. Проанализируйте свою жизнь, жизнь своего общества, самые основы его устройства, и вы должны будете признать, что это именно так. Тот мир, в котором мы живем, так пронизан оглушительным и грубым бахвальством, что уже сам этого больше не замечает, оно уже стало его природой. Да так и сказал один из самых больших и тонких поэтов нашего времени - Пастернак - в знаменитой своей строчке: «...все тонет в фарисействе». Самое страшное, конечно, в том, что фарисейство признается добродетелью. Нас так долго, так упорно глушили славой, достижениями, взлетами и полетами, нас так долго держали в атмосфере этого призрачного псевдовеличия, что все это в действительности нам стало казаться хорошим и благим, что в душе целых поколений возник образ мира, в котором только сила, только гордость, только бесстыдное самовосхваление оказываются нормой. Но поймем, что этот бой, этот спор, ведомый сейчас ничтожным меньшинством, это бой и спор о самих духовных источниках жизни. Ибо фарисейская гордыня - это не только слова. Она рано или поздно оборачивается ненавистью к тем, кто не согласен признать моего величия, моего совершенства. Она оборачивается преследованьем и террором. Она ведет к смерти. Притча Христа ножом врезается в самую страшную опухоль современного мира, в опухоль фарисейской гордыни. Ибо, пока эта опухоль будет расти, в мире будут царить ненависть, страх и кровь. И так оно и есть сейчас. Только вернувшись к этой забытой, презираемой, отбрасываемой силе - к смирению, - можно очистить мир. Ибо смирение - это признание другого, это-уважение к другому и это уменье мужественно признать себя несовершенным, раскаяться, и тем самым встать на путь исправления. От бахвальства, лжи и тьмы фарисейства - к свету и целостности подлинной человечности: к правде, к смирению и к любви. Вот призыв этой притчи Христовой, вот зов, первый зов великопостной весны... Чтения на ЛитургииАпостольское чтение
Второе послание ап. Павла к Тимофею 3:10-15
[Сын мой Тимофей!] Ты же последовал за мной в учении, образе жизни, намерениях, вере, великодушии, любви, долготерпении, в гонениях, страданиях, постигших меня в Антиохии, в Иконии, в Листрах. Какие преследования я перенес, и от всех избавил меня Господь! Да и все, хотящие благочестиво жить во Христе Иисусе, будут преследоваться. Дурные же люди и шарлатаны будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь. Ты же оставайся в том, чему научен и в чем убедился, зная, кем ты научен. Притом же ты с детства знаешь Священные письмена, которые могут умудрить тебя во спасение через веру во Христа Иисуса.
Евангельское чтение Евангелие от Луки 18:10-14
[Сказал Господь эту притчу:] два человека взошли в Храм помолиться, один - фарисей, а другой - мытарь. Фарисей встал и молился про себя так: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди - корыстолюбцы, беззаконники, прелюбодеи, или хотя бы как вот этот мытарь. Нет, я соблюдаю пост дважды в неделю и жертвую десятую часть всего моего прибытка!» А мытарь, став подальше, даже глаз не смел возвести к небу, но только бил себя в грудь со словами: «Боже, будь милостив ко мне, грешнику!» Говорю вам, что второй пошел к себе домой более оправданным, чем первый. Ибо всякий, кто возвышает себя, будет унижен, а всякий, кто смиряет себя, будет возвышен».
|
| Обновлено 02.02.2012 12:54 |
 
 
 
 
 
Святой великомученик Георгий Победоносец




